Погода в Усть-Каменогорске
+15°С
в Усть-Каменогорске Облачность
давление: 728 мм.рт.ст.
USD431.41
EUR452.94
RUB6.92
CNY63.83
Сегодня 19 мая 2022 года, четверг

Новости Казахстана

Как уж получится… Что выполнено и что не выполнено из прошлогоднего послания президента Казахстана?

С первым осенним днем страна традиционно вступила в новый политический сезон, ознаменованным очередным, уже третьим по счету, посланием президента Касым-Жомарта Токаева, на этот раз получившим название «Единство народа и системные реформы – прочная основа процветания страны».
Как уж получится… Что выполнено и что не выполнено из прошлогоднего послания президента Казахстана?

Как и заведено в таких случаях, средства массовой информации мгновенно приступили к аккумулированию вала положительных откликов на президентские месседжи, а исполнительная ветвь власти оперативно начала составлять план дальнейших действий. Уже 2 сентября премьер министр Аскар Мамин поручил «всем государственным и местным исполнительным органам незамедлительно приступить к исполнению поручений и инициатив озвученных в послании Главы государства». Вслед за ним выступили профильные министры, в свою очередь насчитавшие для себя 70 конкретных поручений, для исполнения которых необходимо принять шесть законов. Заодно были взяты очередные обязательства о сдерживании цен, насыщении рынка потребительскими товарами, повышении оплаты труда, модернизации системы здравоохранения, политической модернизации, развитии сельского хозяйства и конечно же – обуздании инфляции, а точнее, возвращении ее в следующем году в «целевой коридор». В общем, все как всегда. Из принципиально нового разве что профигурировали идеи о «выработке новых подходов по развитию мирного атома».

Любопытно, что свои грядущие труды чиновники оценили весьма недорого – всего в 215 миллиардов тенге (именно столько средств, взятых из резерва правительства, потребуется, по словам вице-министра финансов Татьяны Савельевой, на реализацию озвученных в послании поручений). Между тем, реализация прошлогоднего президентского послания «Казахстан в новой реальности: время действий» потребовало куда как больших затрат, а именно 1,6 триллиона единиц национальной валюты. По крайней мере, именно такую сумму озвучивал в сентябре прошлого года первый заместитель премьер-министра (и бывший министр финансов) Алихан Смаилов, заодно заметив, что 1,6 триллионов тенге – это уже то, что потребуется однозначно и уже заложено в бюджете, а по ряду позиций затраты еще уточняются…

К реализации поручений образца сентября 2021 года центральные и местные исполнительные органы приступают в январе следующего года. Ну а пока еще идет девятый месяц исполнений поручений из предыдущего послания, и хотя окончательные итоги этой работы можно будет подвести лишь через некоторое время, о некоторых промежуточных результатах, пожалуй, можно поговорить уже сейчас.

Успех в создании «моделей»

Структурно текст послания «Казахстан в новой реальности: время действий» состоял из 11 частей, а по объему занимал вдвое больше текста, чем первое послание президента Токаева образца 2019 года «Конструктивный общественный диалог – основа стабильности и процветания Казахстана». По мнению ряда экспертов, это в первую очередь свидетельствовало о желании президентской администрации указать на широкий спектр назревших проблем и обозначить возможные пути их решения. Кроме того, на фоне намеченных на начало января 2021 года выборов в Мажилис послание фактически становилось ядром предвыборной программы партии власти.

Подведя в преамбуле некоторые промежуточные итоги в борьбе с пандемией (в частности напомнив о выделении 450 миллиардов тенге и заверив о том, что все ранее взятые социальные обязательства будут выполнены), президент перешел к первой части под названием «Новая модель государственного управления», которая практически полностью была посвящена очередным виткам административной реформы.

В первую очередь речь зашла об очередном сокращении государственных служащих (в общей сложности на 25%, из которых 10% полагалось сократить до конца 2020 года, а остальные 15% в течении первого полугодия нынешнего года). Достаточно подробно тему секвестра бюрократического аппарата мы поднимали в материале «Своих не бросаем. Как в реальности происходит процесс оптимизации государственного аппарата?» от 30 апреля 2021 года.

Как и положено, в этом крайне деликатном щепетильном процессе нюансов было хоть отбавляй, но как бы там ни было, 1 июня текущего года с отчетным докладом на эту тему перед главой государства выступила председатель Агентства по делам государственной службы Анар Жаилганова.

Судя по официальному коммюнике этой встречи, четкой цифры о 25% лишившихся своих мест чиновников в ходе беседы не прозвучало:

«Президенту было доложено о работе по сокращению численности государственных служащих и внедрении факторно-бальной шкалы. По словам руководителя профильного ведомства, пилотный проект по переходу на факторно-бальную шкалу позволил повысить привлекательность госслужбы и обеспечил повышение стабильности кадрового состава. В частности, число кандидатов на одно вакантное место увеличилось в среднем в 2,6 раза. В свою очередь Глава государства указал на необходимость продолжить функциональный анализ внедрения новой системы».

Собственно – и все. И судя по тому, что «в завершение Касым-Жомарт Токаев дал председателю агентства ряд конкретных поручений», доклад был принят и одобрен, хотя нигде так и не прозвучала конкретика о том, введена ли пресловутая ФБШ и сколько госслужащих было сокращено. А значит, это поручение нельзя считать выполненным.

Основная часть главы «Новая модель государственного управления» была посвящена созданию новых управленческих структур (или воссозданию ранее упраздненных, таких как самостоятельное Министерство по чрезвычайным ситуациям, в ходе предыдущей реформы переданное под юрисдикцию МВД, или Агентство по стратегическому планированию и реформам, уже существовавшее в Казахстане в конце 90-х годов).

Собственно, с этого агентства и начался перечень новых и ново-старых юридических лиц, появляющихся на административно-бюрократической карте страны:

«Мною принято решение создать агентство по стратегическому планированию и реформам с прямым подчинением президенту. Подобный орган ранее существовал и успешно выполнял возложенные на него задачи. Теперь он вновь станет центральным звеном системы госпланирования. Разрабатываемые агентством реформы должны быть конкретными, реалистичными и, самое главное, обязательными к исполнению всеми госорганами. Создается высший президентский совет по реформам, решения которого станут окончательными».

Процесс пошел весьма оперативно и уже 8 сентября 2020 года вышел в свет соответствующий указ о создании агентства, председателем которого стал Кайрат Келимбетов, а 14 сентября был подписан документ о формировании Высшего совета по реформам.

Также быстро решился вопрос и с созданием Агентства по защите и развитию конкуренции с прямым подчинением президенту.

Указ о создании агентства, призванным согласно тексту послания, стать «сильным и независимым органом по защите и развитию конкуренции», был подписан также 8 сентября. Его руководителем был назначен Серик Жумангарин, уже когда-то возглавлявший аналогичный комитет, а в последнее время с переменным успехом трудившийся на посту вице-министра национальной экономики. (Любопытно, что будучи именно на этой должности, в конце 2018 года Серик Жумангарин получил выговор от тогдашнего премьер-министра Бакытжана Сагинтаева за допущенные нарушения монополистов приведшие к росту тарифов. Комментируя в те дни выговор своему подчиненному, министр национальной экономики Тимур Сулейменов заявил, что будет решен вопрос о лишении штрафника денежной премии и образно сообщил о «его висении на желтой карточке»).

Для воссоздания Министерства по чрезвычайным ситуациям потребовалось на один день больше. Указ был подписан 9 сентября, а на пост министра был утвержден генерал-майор Юрий Ильин, некогда довольно долго занимавшийся вопросами ЧС в Алматы, а затем пребывавший на посту заместителя министра внутренних дел.

В числе более мелких преобразований можно отметить создание при Национальном банке комитета по денежно-кредитной политике.

Таковой был организован в январе 2021 года и, согласно пресс-релизу НБ, займется «принятием решений по базовой ставке, установление ставок вознаграждения по основным операциям денежно-кредитной политики и принятием решений по иным вопросам денежно-кредитной политики, не относящимся к исключительной компетенции правления Национального банка».

О судьбе бывших ответственных секретарей министерств, институт которых отменялся в послании, мы подробно рассказывали в уже упомянутом выше материале «Своих не бросаем», поэтому лишь напомню, что ничего особо страшного и фатального с ними не произошло. Но в любом случае и здесь можно смело ставить «галочку» о полном выполнении данного поручения.

Тоже самое касалось и квазисектора, в части слияния холдингов «Байтерек» и «КазАгро»:

«Они внесли значительный вклад в индустриализацию и развитие АПК, упорядочили деятельность ранее разрозненных финансовых институтов. Теперь мы находимся в другой реальности, которая требует изменения институциональной структуры. Считаю целесообразным объединить эти две организации, создать единый институт развития с гораздо большими финансовыми возможностями».

В феврале 2021 года был подписан передаточный акт и договор о присоединении «КазАгро» к «Байтереку», а в марте приказом Комитета государственного имущества и приватизации Министерства финансов Республики Казахстан холдинги окончательно объединили.

Таким образом, ту часть послания, которая касалась созданий, воссозданий, а также слияний и поглощений управленческих структур, можно считать выполненной на 100%.

Законы разные нужны…

Чуть менее успешным по степени эффективности исполнения можно считать блок поручений по законодательному обеспечению.

Первым получил путевку в жизнь упомянутый в послании закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам усиления защиты прав граждан в уголовном процессе и противодействия коррупции», который был подписан уже 19 декабря 2020 года. Законопроект «О закупках отдельных субъектов квазигосударственного сектора» разработали осенью 2020 года, в конце декабря внесли в Мажилис на рассмотрение и окончательно приняли в июне 2021 года. Довольно оперативно прошел все стадии и законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам усиления борьбы с рейдерством, защиты предпринимательской деятельности от незаконного вмешательства государственных органов и должностных лиц и усиления мер, препятствующих нелегальному обороту драгоценных металлов». Парламент принял этот закон 24 июня 2021 года, а президент подписал документ в первых числах июля.

Получила законодательное обеспечение и инициатива об использовании пенсионных излишков.

«Уже в 2021 году 700 тысяч вкладчиков Единого накопительного пенсионного фонда смогут использовать часть своих накоплений на приобретение жилья, лечение или для передачи в управление финансовым компаниям. Поручаю правительству совместно с Национальным банком до конца текущего года принять все необходимые нормативно-правовые акты и провести подготовительную работу», – говорилось в послании.

Соответствующий закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам восстановления экономического роста» где регламентировались эти процедуры, был подписан в январе 2021 года. В результате, право воспользоваться своими накоплениями, превышающими порог достаточности, получили порядка 760 тысяч вкладчиков и по данным на август нынешнего года, ЕНПФ перевел на спецсчета желающих улучшить свои жилищные условия около 1,7 триллионов тенге.

Наряду с впечатляющей законотворческой оперативностью в одних направлениях произошли и некоторые «пробуксовки» в других. В частности, до сих пор не решена окончательная судьба законопроекта «О промышленной политике», основной задачей которого является «определение основных принципов и целей развития обрабатывающей промышленности страны». Закон, надо отметить, достаточно важный, ведь, по словам самого президента, озвученным уже в январе нынешнего года:

«Для обеспечения стратегической самодостаточности национальной экономики предстоит в срочном порядке приступить к развитию новых переделов в черной и цветной металлургии, нефтехимии, автомобиле- и машиностроении, производстве стройматериалов, продуктов питания и других секторах. Однако, реализовать весь потенциал внутреннего рынка нам пока не удалось».

В принципе, законопроект был разработан достаточно быстро, но, как выяснилось (по крайней мере, об этом говорят его оппоненты в ходе заседаний рабочих групп), предложенный ответственным за его создание МИИР текст носит сугубо теоретический характер – для чего нужна промышленная политика, из чего она состоит, как проводится и никаких конкретных норм и предложений. Иначе говоря, учебная беллетристика. Разве что предусмотрено создание межведомственной комиссии по промышленной политике с весьма расплывчатыми функциями. Между тем, судя опять-таки по итогам бурных обсуждений в законопроекте должна быть четкая установка на то, что цена сырьевых товаров для отечественной промышленности должна быть доступной, а объем – достаточным. И заодно, наконец, должен быть решен вопрос о степени присутствия государства в экономике в целом и в промышленности в частности. Последний раз профильные рабочие группы собирались для обсуждения законопроекта в середине лета; не исключено, что осенью переговорный и согласовательный процесс будет продолжен.

Так же достаточно неторопливо идет работа над проектом Социального кодекса, который предусматривает «создание институциональных, экономических и организационных условий для реализации гражданами своих социальных прав и интересов».

Помимо консолидации социального законодательства (в случае принятия единого Кодекса отпадет необходимость в минимум шестнадцати сопутствующих законах) проект Кодекса содержит и немало принципиальных новаций, вроде внедрения цифровизации социальных платежей, внедрения цифрового «социального кошелька» и создания соответствующей товаропроводящей системы. Кстати, проект по внедрению «социального кошелька» по первоначальным планам должен был быть протестирован в пилотном режиме уже во второй половине этого года, а в следующем году внедрен массово.

Однако, пока проект намертво застрял «в разработке». Ну а к теме цифровизации (не только «социальной», а вообще таковой) мы подробно обратимся чуть позже. Как, впрочем, и к другому важному документу – «Национальному проекту развития АПК на 2021–2025 годы», о необходимости которого также говорилось в прошлогоднем послании. Этот документ был подготовлен точно в сроки, но вот какова будет его эффективность – тема отдельного разговора…

Когда речь о конкретике…

Плавно переходя к экономическому блоку прошлогоднего послания, нельзя обойти стороной поручение о переходе от государственных программ к национальным проектам:

«Следует прекратить подготовку государственных программ с большим количеством показателей и индикаторов. Пора перейти на формат лаконичных национальных проектов, понятных всем гражданам. В качестве целеполагания следует определить главенство результата над процессом».

В общем, сказано-сделано, и в июне нынешнего года новоиспеченным Высшим экономическим советом были одобрены сразу 10 национальных проектов (над предметным заполнением которых еще предстоит работать).

Таким образом, замена госпрограмм нацпроектами на сегодняшний день выглядит так:

- Качественное и доступное здравоохранение для каждого гражданина «Здоровая нация»;
- Качественное образование «Bilimdi Ult»;
- Технологический рывок за счет цифровизации, инноваций и науки;
- Управление водными ресурсами и «Жасыл Қазақстан»,
- Ұлттық Рухани Жаңғыру»;
- Безопасная страна;
- Сильные регионы – драйвер развития страны;
- Развитие агропромышленного комплекса;
- Развитие предпринимательства;
- Устойчивый экономический рост, направленный на повышение благосостояния казахстанцев.

Согласно замыслу авторов, все эти нацпроекты должны стать проводниками заложенного в прошлогоднем послании нового экономического курса, который, в свою очередь, тоже подразделяется на семь основных принципов:

- Справедливое распределение благ и обязанностей;
- Ведущая роль частного предпринимательства;
- Честная конкуренция, открытие рынков для нового поколения предпринимателей;
- Рост производительности, повышение сложности и технологичности экономики;
- Развитие человеческого капитала, инвестиций в образование нового типа;
- «Озеленение» экономики, охрана окружающей среды;
- Принятие государством обоснованных решений и ответственность за них перед обществом.

И здесь начинается самое интересное. С одной стороны, когда речь идет о «всем хорошем, против всего плохого» (то есть, вопрос содержит минимум конкретики), вроде как с его реализацией дело обстоит неплохо. Но стоит лишь обратится к проблеме более предметно, как сразу возникает достаточно много проблем. Таким образом, весьма внушительная глава послания под названием «Экономическое развитие в новых реалиях» сразу же привлекла к себе внимание специалистов самых разных отраслей и направлений. Тем более, что еще до озвучивания послания правительству было дано поручение о разработке программы структурного реформирования экономики. Логично было бы ожидать, что эта программа будет органично увязана с посланием, однако вместо этого прозвучали хоть и важные, но и до этого неоднократно озвучивавшиеся темы типа проблемы загрузки отечественных перерабатывающих предприятий сырьем. Был предложен и способ ее решения в виде поручения правительству «разработать регуляторные механизмы, обеспечивающие полноценную загрузку сырьем казахстанских обрабатывающих производств». Надо ли говорить о том, что, во-первых, эти «регуляторные механизмы» оказались достаточно сильно связаны с так и не принятым законом «О промышленной политике». А во-вторых, согласно отчетам ответственных ведомств (в частности Министерства индустрии и инфраструктурного развития) долгое время не удавалось найти общего языка непосредственно с производителями. Например, в апреле этого года МИИР предложило наделить себя функцией регулирования ценообразования на металлы внутри страны, что вызвало резкое возражение представителей металлургических компаний, которые заявили о том, что подобная идея «нарушает принципы законодательства о трансфертном ценообразовании, «не вписывается» в принципы ВТО, ЕАЭС. Даже по Предпринимательскому кодексу введение ценового регулирования допускается только в исключительных случаях, не более чем на 180 дней, в качестве экстренной, временной меры. Предложенное министерством ценовое регулирование – не рыночный механизм, а напротив, уход назад, в плановую экономику».

Также не сильно продвинулись в практической реализации предложенные министром Беубутом Атамкуловым «Программа развития отечественных поставщиков товаров, работ и услуг – пояс МСБ, – вокруг крупных горно-металлургических предприятий» и «Дорожная карта развития редких и редкоземельных металлов на 2021–2025 годы» (принимаемая взамен Национального плана развития разработки редких и редкоземельных металлов, утвержденного в 2015 году). По нему Казахстан (наряду с Афганистаном) должен был стать новым мировым центром добычи редкоземельных металлов, но, к сожалению, так и не стал.

В общем, принятие большинства «регуляторных механизмов» плавно отодвинулось к концу года, а возможно и до момента принятия многострадального закона «О промышленной политике».

Что же касается сферы сельского хозяйства, то, согласно посланию, в ней необходимо было повысить производительность, уйти от сырьевой направленности, добиться развития складской и транспортной инфраструктуры. Кроме того, необходимо было заняться кооперацией личных подсобных хозяйств, которым весьма трудно выживать в нынешних условиях.

На деле же все ограничилось продлением моратория на использование земель сельскохозяйственного назначения до 2026 года, введения запрета на изменение целевого назначения земель сельхозназначения на «Садоводство и дачное строительство» и предоставление казахстанцам и казахстанским юридическим лицам земель сельхозназначения в долгосрочную аренду сроком до 49 лет. Все это стало возможным благодаря принятию поправок в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам развития земельных отношений, которые были утверждены парламентом и подписаны президентом летом этого года. Собственно, на этом все и закончилось, так как о предложенных в послании «иных формах вовлечения сельхозземель в полноценный экономический оборот» вопрос даже не поднимался (хотя разговоры о критической важности инвестиций в аграрный сектор ведутся буквально ежедневно).

В итоге, под влияние как объективных, так и субъективных факторов в нескольких областях страны фактически была провалена уборочная страда, что сулит дефицит зерна, а соответственно – рост цен не только на муку, но и на хлеб, макаронные изделия и все продукты, связанные с зерном, – яйца, птицу, мясо (с последним вдобавок наложилась дополнительная проблема в виде массового падежа скота).

Отставка министра сельского хозяйства Сапархана Омарова положение предсказуемо не спасла и, как недавно заявил и.о. министра Ербол Карашукеев, в лучшем случае общий урожай нынешнего года будет процентов на 20 меньше прошлогоднего. Со всеми вытекающими последствиями. Кстати, буквально перед своей отставкой, Сапархан Омаров успел заявить о хроническом недофинансировании отрасли, которая по его данным получает порядка 70% необходимых средств. Помимо остального негатива, это не лучшим образом влияло и на реализацию поставленных в послании президента задач «развития аграрной науки и подготовки высококвалифицированных специалистов для современного сельского хозяйства». Вполне понятно, что в подобных условиях многим казахстанским аграриям в нынешнем году больше приходилось думать не о научном развитии, а об элементарном выживании...

Что же касается других планов, заложенных в экономическом блоке послания, то довольно большой объем поручений касался развития несырьевого экспорта.

И в этой связи Министерство торговли и интеграции не слишком охотно информирует о промежуточных итогах реализации заложенной в послании «Программы экспортной акселерации», направленной на средние несырьевые предприятия. Единственно, что опубликовано на эту тему – краткий отчет о том, что благодаря программе «создан устойчивый канал доступа казахстанских товаров на рынок Китая, подготовленные маркетинговые материалы на китайском языке создали имидж казахстанских компаний поставщиков, как серьезных партнеров, готовых к долгосрочному сотрудничеству, а заключение и реализация долгосрочных контрактов создает хорошие перспективы для Казахстана в получении экспортной выручки на долгий промежуток времени».

Каких-либо более конкретных данных, свидетельствующих об успехах этого начинания, к сожалению, найти так и не удалось.

Что касается проблем малого и среднего бизнеса, то, несмотря на ряд налоговых послаблений и предоставленную возможность рефинансирования кредитов на льготных условиях, полностью оправиться от ударов пандемийного кризиса удалось далеко не всем. Более точные итоги будут подведены ближе к концу осени, но по прогнозам председателя совета Ассоциации финансистов Казахстана Елены Бахмутовой, порядка 25% ранее действовавших в стране субъектов МСБ могут оказаться нежизнеспособными. Не сильно оптимистичными выглядят и данные исследования Центра исследования прикладной экономики (AERC), согласно которым по состоянию на середину года достаточно большая часть казахстанских предпринимателей указывала на ухудшение своего положения. В частности, 57,6% респондентов отметило серьезное уменьшение или сокращение объемов собственного бизнеса.

Если же обратиться к другому исследованию, проведенному в августе этого года аналитиками группы IDF Eurasia, то будет видно, что 15% респондентов особо сильно пугает вероятность повышения цен на продукты.

«Они не исключают, что их зарплаты не хватит на покупку продуктов и оплату коммунальных услуг». «…Бизнес испытывает тревогу перед отсутствием дополнительных средств на расширение своего дела, сложностей, связанных с отсутствием навыков по его управлению, а также кадровыми проблемами. Более того, 15% предпринимателей не уверены во вложенных средствах. Такое же количество боятся повышения цен на ассортимент продукции. 40% от опрошенных ИП пострадали от последствий пандемии и опасаются, что не смогут восстановить бизнес. В худшем положении оказались 10% ИП, которые были вынуждены закрыть бизнес, и не уверены даже в сегодняшнем дне…»

Таким образом, положение дел с малым и средним бизнесом в стране по-прежнему далеко от идеала. Хотя на этот счет в послании были весьма далеко идущие планы: «Главным результатом работы по развитию МСБ должно стать увеличение к 2025 году его доли в ВВП до 35%, а числа занятых – до 4 миллионов человек».

Безусловно, до заявленного 2025 года еще далеко, и ситуация может измениться к лучшему, но на сегодняшний день серьезных предпосылок к этому улучшению так и не появилось…

(Продолжение следует)

Источник: Turanpress.kz

Читайте по теме: Токаеву не с кем реализовать свое Послание

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!

Афоризм дня

Не идти вперед, значит идти назад.

От редакции

Использование материалов возможно только при наличии активной ссылки на городской портал «Усть-Каменогорск Сити».

Редакция не несет ответственности за содержание рекламных объявлений, статей и комментариев.

Наш адрес: 071400, Казахстан
ВКО, г. Семей, ул. Ленина, 18
Телефон: +7 722 252-63-75
Факс: +7 722 252-09-26
E-mail:

Посещаемость

Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика