Сергей Пашевич, полковник запаса, руководитель Казахстанского союза ветеранов локальных войн и военных конфликтов «Боевое братство»:

«Нет четкой мотивации служить Родине»

- К сожалению, взрывы двухлетней давности в Арысе ничему нас не научили. Подозреваю, что не будет сделано соответствующих выводов и из ЧП в Жамбылской области. Мы даже их причины выяснить не можем, да и вряд ли этого хотим. А зачем? Ведь в таком случае придется искать виноватых, а их на самом деле может оказаться много, причем на всех уровнях...

Вообще, хранение боеприпасов – задача достаточно сложная во всем мире и соответственно требующая особого внимания. По тому, как безалаберно к ней относятся в нашей стране, можно судить в целом об отношении к армии. Все ЧП и трагедии в этой сфере происходят из-за элементарной халатности. А если какие-то вопросы и решаются, то, как правило, тогда, когда дошли до критической отметки.

По-хорошему, уже после взрывов в Арысе должны были тщательно проверить все военные склады (системы охраны, хранения, пожарной безопасности) и навести там порядок. Но у нас, как обычно, на это махнули рукой. Просто взяли и перевезли уцелевшие боеприпасы в Жамбылскую область. Хотя, согласно инструкции, инженерные и боевые припасы совместно хранить запрещено!

Вы спрашиваете о способности казахстанской армии обеспечить безопасность страны. Но такую оценку дают по результатам учений, боевых действий, а наши тыловые службы при столь халатном отношении хромали, хромают и будут хромать. Да и как оценивать боеспособность Вооруженных сил, если у них теперь и боеприпасов-то нет. Чем наши войска должны защищать Родину? Были периоды, когда даже патронов не имелось и нашим военным выдавали пистолеты ТТ образца 1933 года. Не удивлюсь, если скоро выяснится, что в стране не хватает запчастей к боевым машинам...

Да, ушел в отставку министр обороны, но ведь в случившемся есть не только его вина. За хранение боеприпасов, снабжение войск, за то, как одеваются, питаются и отдыхают солдаты, непосредственно отвечают его заместители. А должность министра, скорее, политическая, и у нее несколько другие задачи – более глобальные.

Любое министерство обороны – очень сложное хозяйство, где, помимо техники, есть еще и люди. Как раз с последними у нас и возникла проблема. Вспомните советскую армию. Разумеется, там тоже не все было гладко, но когда мы с 14 лет готовились к поступлению в военные училища, то уже четко знали, на что идем и что это за профессия – Родину защищать. А какие мотивы движут сегодня попадающими туда юношами и девушками, если учесть, что профессия офицера явно нелегкая? Прежде всего, бесплатные обучение, еда, жилье, одежда. Куда дальше выведет их кривая – никому неизвестно. А когда нет четкой мотивации служению Родине, то нет и целей ее самоотверженной защиты, преемственности, традиций. Именно в силу этих причин Вооруженные силы могут стать столь слабыми.

К тому же у нас то и дело устраивают гонения на армию: мол, «зачем нам такая вообще нужна», «ее кормить нужно» и т.д. Плюс на ней негативно отражаются все экономические кризисы, из которых страна никак не может выбраться. Все это вкупе и привело к таким печальным результатам.

Хотим мы того или нет, но армия – это обязательный элемент государственности. Чем она сильнее, тем сильнее государство, и наоборот. Тут уместно вспомнить советский лозунг «народ и армия – едины», до которого, увы, нам теперь далеко. О Вооруженных силах у нас обычно вспоминают тогда, когда происходят трагедии и ЧП, а до того чиновники рапортуют, что все хорошо, что все под контролем. Но как мы все уже могли убедиться, это далеко не так.

Альберт Мухаметов, профессор Академии безопасности, управления и специальных программ КАЗГЮУ, полковник запаса, кандидат военных наук:

«Чтобы народ не утратил доверия к Вооруженным силам»

- Мне как человеку, продолжительное время прослужившему в рядах Вооруженных сил РК, представляется, что современная казахстанская армия является надежным инструментом государства для обеспечения его военной безопасности. Надежным! И мне больно слышать, что кто-то может усомниться в этом, так как всего за три десятилетия с момента своего создания и по сегодняшний день ВС нашей страны прошли непростой путь становления и развития. Приведу несколько фактов.

Во-первых, войсковая группировка Советской Армии, находившаяся на территории Казахстана в момент обретения независимости и насчитывавшая в 1992 году порядка 220 тысяч человек, к началу «нулевых» годов была сокращена радикальным образом (примерно втрое!). В наши дни ВС РК приведены к оптимальной численности - около 80 тысяч человек. За этими данными стоит кропотливый армейский труд и военных управленцев, и рядовых солдат.

Во-вторых, ВС РК прошли такие сложнейшие этапы, как создание (1992 год), становление (1993-1998 годы), стагнация (1999-2002 годы). Примерно с середины «нулевых» годов начался период поступательного развития казахстанской армии. Конечно же, каждый из перечисленных этапов был связан с экономическим потенциалом всей страны. Руководство в лице Елбасы, действующего главы государства и госорганов на всем протяжении новейшей истории Казахстана уделяло первостепенное внимание их содержанию и развитию с учетом внешних и внутренних угроз. Например, по данным открытых источников, если в 2001 году на военные нужды выделялось около 30 млрд. тенге, то в 2013-м эта цифра составила более 350 млрд., а к началу 2020-х затраты на нужды обороны РК превысили 600 млрд. тенге.

В-третьих, относительная стабильность финансирования позволила планировать и проводить все больше мероприятий по подготовке, строительству и развитию Вооруженных сил. В том числе наладить боевую и оперативную подготовку войск и органов военного управления, решать острые социальные вопросы (повышение денежного довольствия, обеспечение военнослужащих жильем, вещевым имуществом, питанием и т.д.), развивать инфраструктуру ВС (полигоны, аэродромная сеть, стартовые позиции ракет, системы связи и жизнеобеспечения), начать модернизацию имеющихся и закупку новых образцов военной техники и вооружения, включая продукцию отечественных производителей. В последние пять-десять лет были закуплены такие новейшие системы, как многофункциональные авиационные комплексы СУ-30СМ, боевые вертолеты Ми-35 «Ночной охотник», военно-транспортные самолеты С-295 «Эйрбас», пушечные бронетранспортеры БТР-82, боевые разведывательные машины «Кобра», боевые колесные машины «Арлан», обновлен парк средств ПВО страны (ЗРК С-300) и войсковой ПВО (ЗРК «Бук»), увеличен корабельный состав ВМС и т.д.

Предмет вашего вопроса, а именно безопасное хранение боеприпасов, входит в систему технического оснащения. Скажу, что для ее поддержания в нашей стране делалось немало. И средства выделялись на эти цели регулярно, и специалистов готовили – главным образом, в российских инженерных вузах (в частности, в Пензе) и на базе Военного института Сухопутных войск в Алматы. По инициативе руководства Министерства обороны строились и запускались в работу специализированные предприятия по производству и утилизации боеприпасов (по понятным причинам об их расположении распространяться не стану). Проводились научные работы – да, их мало, но они есть, лично знаком с некоторыми разработчиками.

Не претендуя на истину в последней инстанции и удерживая себя от субъективных выводов, все же хочу сказать, что всем нам давно пора задуматься над количеством и, что очень важно, качеством усилий, предпринимаемых в этой, в прямом смысле слова, взрывоопасной сфере. В этой связи приведу несколько тезисов в виде размышлений и риторических вопросов.

Первый. Количество боеприпасов, находящихся на хранении

Количество различных образцов боеприпасов исчисляется сотнями тысяч и миллионами, а их возраст – десятками лет, около половины их запасов является наследием советского времени. Деятельность, связанная с военной техникой, вооружением, априори опасна для здоровья и жизни. Массовое хранение боеприпасов – очень специфическая сфера деятельности военных, связанная с необходимостью постоянной работы не просто с большими, а с колоссальными по количеству, номенклатуре, массе промышленными объемами. Определенные риски здесь присутствуют всегда.

Чтобы минимизировать их, необходима кропотливая работа военных специалистов, они за это несут ответственность. К сожалению, последние печальные события показывают, что государственной задачей могут стать не только обеспечение национальной и, в частности, военной безопасности нашего государства, но и обеспечение безопасности хранения боеприпасов, в том числе массовая утилизация негодных с истекшими всех мыслимых и немыслимых сроков хранения.

Второй. Масштабы складов и удаленность объектов хранения от населенных пунктов

Некоторые арсеналы и склады по объективным причинам оказались вблизи населенных пунктов. Например, после катастрофы в городе Арыс в СМИ проходила информация, что эти склады были созданы в 1920-30-е годы для хранения боеприпасов, оставшихся после завершения гражданской войны и установления советской власти. Они базировались вблизи железной дороги фактически в пустыне, рядом с ними крупных населенных пунктов в те годы не было. С тех пор произошло много событий, которые повлекли за собой постоянное восполнение этого арсенала (Великая Отечественная война, события на озере Жаланашколь и его последствия, пребывание ограниченного контингента советских войск в Афганистане и др.). Со временем небольшой поселок вблизи складов разросся до города Арыс, который слился с местом расположения арсенала.

Вопрос: кто и на каких основаниях выдавал разрешения на застройку или освоение территорий неподалеку от взрывоопасного объекта? Если это был самозахват, то кто нарушил законодательство страны, в которой живет? Сам объект хранения достигает по своим размерам нескольких десятков футбольных полей. Однажды мне довелось побывать на нем - поверьте, площадь арсенала поразила бы и ваше воображение.

Третий. Общая культура и уровень компетентности

Это серьезная проблема, характерная не только для нашей страны. Бездуховность, безнравственность, беспринципность, стремление казаться, а не быть, алчность, жажда к наживе, коррупция и другие пороки – судя по сообщениям СМИ, они, к сожалению, свойственны некоторым военным и гражданским субъектам, оказавшимся на скамье подсудимых.

Это, в свою очередь, влечет за собой снижение уровня образованности и ответственности личного состава управленцев и технического состава, осуществляющих организацию и техническое сопровождение хранения боеприпасов. «Минобороны приняло решение сделать должности начальников складов офицерскими…». Хорошо. А когда эти не справятся, сделаем такие должности генеральскими? Ну а потом, наверное, попросим администрацию президента по графику осматривать и дежурить около наших боеприпасов?

Наверное, дело не в штатной категории начальника склада. Изменить ее проще всего, эта «мера» осуществляется росчерком пера. Гораздо сложнее воспитать достойных граждан.

Четвертый. Формальное отношение к научной проработке вопросов, связанных с хранением боеприпасов

Если проанализировать отечественные, то есть более или менее современные научные военно-технические разработки, связанные с хранением боеприпасов, то можно увидеть, что этому вопросу уделялось явно недостаточное внимание. Конечно, состояние военной науки в Казахстане – это тема для отдельного разговора, но что касается безопасности хранения боеприпасов, то за годы независимости научных работ в этой сфере были единицы.

Отсутствие должного внимания к науке, конечно же, может привести к неприятным последствиям. Например, в ходе реорганизации системы материально-технического обеспечения ВС РК были неоднозначно оценены принципы и возможности существовавших ранее раздельно систем тылового и технического обеспечения войск. Были, в сущности, обойдены вниманием традиционные подходы и огромный накопленный опыт. В результате приняты во многом спорные решения по оптимизации органов управления, отвечающих за совместное функционирование систем тылового и технического обеспечения.

Что это означает? Была ликвидирована апробированная в течение многих десятилетий система. Как показали трагические события в городе Арыс и недавние взрывы под Таразом, очень трудно подготовить универсальных специалистов, досконально разбирающихся в вопросах организации эксплуатации, ремонта различных видов вооружения и военной техники, хранения боеприпасов и одновременно во всех нюансах тылового обеспечения войск (медицина, продовольствие, ГСМ, вещевое обеспечение и т.д.). Достаточно разноплановая деятельность, согласитесь? Но, как говорится, что есть, то есть.

Пятый. Непрофессиональное исполнение своих должностных обязанностей либо невозможность их исполнить

Имеют место формальное планирование, нецелевое и неэффективное использование денежных средств, предназначенных для обеспечения хранения, сбережения, утилизации и восполнения боеприпасов. Когда на противопожарную модернизацию конкретной воинской части или объекта хранения министерство закладывает несколько сотен миллионов тенге, а, так сказать, до «потребителя» доходят десятки миллионов, возникает закономерный вопрос: кто украл разницу? Министр? Его структура средства выделила. Министерский главк? Он является заказчиком, и не в его интересах экономить с трудом выбитые деньги, – он может быть обвинен только в том, что не обеспечил контроль. Корень зла кроется, видимо, в недобросовестности лиц рангом пониже, в бизнес-подрядных организациях, к пальцам которых могут прилипнуть деньги.

Что касается вопросов контроля, то в бытность министром обороны С.Жасузакова (до 2019 года) тогдашний начальник Генерального штаба М.Майкеев, если так можно выразиться, не вылезал из войсковых командировок, в том числе и на объекты хранения боеприпасов. Это заставляло должностных лиц постоянно находиться «в тонусе», и, кстати, за тот период в войсках не произошло пожаров или взрывов. Возможно, впоследствии контроль стал менее жестким.

В завершение подчеркну, что в сфере хранения боеприпасов проведена и проводится большая работа, однако существует и немало проблем, которые я тезисно изложил. Уверен, что должностные лица оборонного ведомства знают о них и примут адекватные меры. Это необходимо для того, чтобы в мирное время не гибли люди и чтобы народ не утратил доверия к нашей армии.

Автор статьи: Сауле Исабаева
Источник: Qmonitor.kz